September 15th, 2012

нецке.

Слава Курилов.Побег.

Слава Курилов.Побег.

ЧАСТЬ 1.

http://lib.rus.ec/b/92069/read




9061605-vector-illustration-of-a-man-in-jail




stock-footage-window-of-the-prison-time-lapse


Я медленно шел по коридору.
Мне казалось, что я иду по канату над пропастью.
Те, кто прошел такой путь, знают, что он существует внутри другого психологического измерения.
В нем человек меняется так, будто он прожил несколько лет. Если ты скован страхом, ты ничего не
заметишь, если внутренне свободен, то никогда этого не забудешь. У тебя остается жгучая
тоска по этому иному измерению, а тот мир, из которого ты только что шагнул в неизвестность,
cразу становится нереальным и похожим на обычный сон. Именно тогда я сделал для себя
открытие: внимание — вот тайна жизни! Острое внимание вовне и внутри. Обычно мы
живем в каком-то полусонном состоянии и только во время мгновенных вспышек внимания
способны по-настоящему видеть и чувствовать. Мне казалось, что все вокруг —
стены, трубы, брошенный кем-то пылесос — знало, куда и зачем я иду, и безмолвно желало мне удачи.



Пока я летел, я пересек некий психологический барьер и оказался по другую его сторону
совсем другим человеком...

Слава Курилов. Побег.





Collapse )


нецке.

Слава Курилов.Побег. Часть 2-я.

Слава Курилов.Побег.
Часть 2-я.


После тщательного осмотра кормы лайнера глазами будущего беглеца
я понял, что прыгать можно только в двух местах: между лопастью
гигантского винта и концами подводных крыльев, там, где струя воды
отбрасывается от корпуса. На корме главной палубы, возможно,
не будет туристов — у самого борта стояли баки с мусором.
Расстояние до воды отсюда было метров четырнадцать.
Мне приходилось много раз прыгать в море со скал десятиметровой
высоты или с надстроек небольших судов. Но с такой
большой высоты… на скорости…
Стоя на набережной у кормы лайнера, я измерил взглядом высоту.
И на минуту задумался.
— Высоко, — тихо заметил дьявол-искуситель. — Ты конечно побоишься.
Он знал, как сыграть на моем упрямстве.
— Кто знает, — ответил я и… принял решение прыгать.

Collapse )


нецке.

Слава Курилов.Побег. Часть 3-я.

Слава Курилов.Побег.
Часть 3-я.



Как мне хотелось теперь отсрочить побег хотя бы ненадолго!
Было бы так прекрасно, ни о чем не думая, поддаться веселому
безумию, охватившему корабль, укачиваться в колыбели волн,
ничего не хотеть, ни о чем не думать, день и ночь видеть за
бортом океан и дышать влажным воздухом тропиков.
Может, оставить судно позже?
— Где же еще? — строго возразил дьявол-искуситель.
— У южной оконечности острова Минданао…
— Там наверняка сильные течения, ты даже не сможешь
приблизиться к берегу, тебя пронесет мимо. И берег там очень высокий,
с отвесными скалами.
— А что если в Макассарском проливе, прямо на экваторе, между
островами Борнео и Целебес, — там мы будем в дрейфе
два дня? Как раз под шумок праздника Нептуна? У меня будет
целых две ночи впереди! — не сдавался я.
— Этот пролив очень широк, с сильными течениями, а расстояние
до ближайшего берега будет не меньше сорока морских миль.
Капитан — уж будь уверен — постарается держаться подальше от берегов.
— Может быть, я смогу оставить лайнер на обратном пути? — взмолился я.
— На обратном пути лайнер будет проходить все ближайшие
берегу пункты только в дневное время.
Да, последняя возможность — завтра ночью. Завтра
ночью или… никогда.

Collapse )

нецке.

Слава Курилов.Побег. Часть 4-я

Слава Курилов.Побег. Часть 4-я

Я снова спустился вниз. Два матроса куда-то исчезли, а третий стелил
постель на раскладушке, повернувшись ко мне спиной.
Я облокотился одной рукой о фальшборт, перебросил тело за борт и
сильно оттолкнулся. Заметить мой прыжок было трудно
— так быстро я оказался за бортом.
Полет над водой показался мне бесконечным.
Пока я летел, я пересек некий психологический барьер
и оказался по другую его сторону совсем другим человеком.
Траекторию полета я рассчитал хорошо. Оказавшись за бортом,
я резким движением развернул тело ногами к корме, а спиной к
поверхности воды. Некоторое время я летел в этом горизонтальном
положении, пока не почувствовал, что сила инерции стала ослабевать
и я падаю почти вертикально, спиной вниз. В этот момент я стал плавно
поворачивать тело так, чтобы войти в воду ногами под небольшим углом.
Я пролетел эти пятнадцать метров в полной темноте и удачно вошел в
воду ногами под острым углом, не выронив сумки с плавательными
принадлежностями, чего очень боялся. Меня сильно скрутило струей воды,
но в последний момент я успел крепко прижать сумку к животу.
Всплыв на поверхность, я повернул голову и… замер от страха. Возле меня,
на расстоянии вытянутой руки — громадный корпус лайнера и его гигантский
вращающийся винт! Я почти физически чувствую движение его лопастей
— они безжалостно рассекают воду прямо рядом со мной. Какая-то
неумолимая сила подтягивает меня ближе и ближе. Я делаю отчаянные усилия,
пытаясь отплыть в сторону — и увязаю в плотной массе стоячей воды, намертво
сцепленной с винтом. Мне кажется, что лайнер внезапно остановился —
а ведь всего лишь несколько мгновений назад он шел со скоростью восемнадцать
узлов! Через мое тело проходят устрашающие вибрации адского шума, грохот и
гудение корпуса, они медленно и неумолимо пытаются столкнуть меня в черную
пропасть. Я чувствую, как вползаю в этот звук… Винт вращается над моей головой,
я отчетливо различаю его ритм в этом чудовищном грохоте. Винт кажется
мне одушевленным — у него злорадно улыбающееся лицо, меня крепко
держат его невидимые руки.
Внезапно что-то швыряет меня в сторону, и я стремительно лечу в
разверзшуюся пропасть.
Я попал в сильную струю воды справа от винта, и меня отбросило в
сторону.
Затаив дыхание, я старался оставаться под поверхностью воды до тех
пор, пока большое световое пятно кормовых прожекторов пройдет мимо.
Какое-то время было совсем темно, потом я попал в полосу яркого света.
Мне казалось, что меня заметили и поймали в луч прожектора. Но вскоре
наступила полная темнота. Я выбросил ненужное уже полотенце, надел
маску с трубкой и сделал несколько глубоких вдохов. Вода была довольно
теплой, при такой температуре можно плыть очень долго. Я надел ласты
и перчатки с перепонками между пальцами. Сумка стала больше не нужна.
Мои часы со светящимся циферблатом показывали 20 часов 15 минут по
корабельному времени, я выбросил их позже, когда заметил, что они остановились.
Лайнер стремительно удалялся.


Collapse )

Fernando Botero.Gentleman

Внутреннеe раскрепощение.

Внутреннеe раскрепощение.

У Стефана Цвейга есть рассказ «Неповторимое мгновенье»: в жизни каждого
человека существуют мгновенья, которым он должен подчиниться. Если же он
упустит это свое мгновенье, его ждет долгая бесцветная жизнь, прежде чем он
будет награжден новым.


С того самого момента, ранним утром тринадцатого декабря, когда я осознал
себя по ту сторону некой невидимой черты, я почувствовал, как у меня
«проснулась Душа». Сознание перешло в сердце, я уже не видел и не
слышал — я чувствовал. Это огромная разница — слышать звук или
чувствовать его. Я чувствовал океан, облака, людей, музыку. В
сердце была невыносимо приятная боль, которая усиливалась от
любимой мелодии или просто улыбки. Я не мог ни о чем думать.
Мне казалось, что я вижу мир в первый раз. Я замечал каждый свой
шаг, каждое мимолетное чувство, подробности обстановки корабля,
природы, поведения людей. Я легко мог читать их мысли и чувства.
Мне казалось, что не заметить мое новое состояние невозможно,
но взгляды окружающих были так поверхностны, так быстро перебегали
с одного предмета на другой, что им было не до меня и даже не до
себя. Мой взгляд ни разу не встретился ни с чьим столь же
проницательным взглядом. Я вдруг стал понимать японских камикадзе,
римских гладиаторов, контрабандистов, вообще всех тех, кто ждет
поединка или часа побега. Я готовился, если можно так выразиться,
к церемонии самопознания, к некоему мистическому посвящению в тайны жизни и смерти.

Я медленно шел по коридору.
Мне казалось, что я иду по канату над пропастью.
Те, кто прошел такой путь, знают, что он существует внутри другого
психологического измерения. В нем человек меняется так, будто он
прожил несколько лет. Если ты скован страхом, ты ничего не заметишь,
если внутренне свободен, то никогда этого не забудешь. У тебя остается
жгучая тоска по этому иному измерению, а тот мир, из которого ты только
что шагнул в неизвестность, сразу становится нереальным и похожим на
обычный сон. Именно тогда я сделал для себя открытие: внимание — вот
тайна жизни! Острое внимание вовне и внутри. Обычно мы живем в
каком-то полусонном состоянии и только во время мгновенных вспышек
внимания способны по-настоящему видеть и чувствовать. Мне казалось,
что все вокруг — стены, трубы, брошенный кем-то пылесос — знало, куда
и зачем я иду, и безмолвно желало мне удачи.

Я вышел на палубу.


Слава Курилов. Побег.






Как проникновенно,душевно и эмоционально пишет о внутреннем
раскрепощении этот необыкновенный человек-
-Слава Курилов.

Готовясь к побегу с туристического лайнера из СССР,он
проплыл за 3 дня(!!!) 100 километров,доплыв до
острова на Филиппинском архипелаге.
Его слова о внутреннем освобождении,о раскрепощении
души перед побегом из Советского Союза-
-это слова настоящего Человека.

Читая эти прекрансые,идущие из души,строки,я
подмал еще и вот о чем.

А мог ли человек быть по настоящему свободным
(хотя бы и ВНУТРИ),жия в том же СССР?

И я думаю,что НЕТ,не может.
Наше общество,его ограничения,а в случае с СССР-и жесткие,
ограничивающие права людей,законы и наказания-практически
исключали это.
Человек не может быть свободным,живя в тюрьме.
Fernando Botero.Gentleman

Слава Курилов. Побег. Часть 5-я.

Слава Курилов. Побег. Часть 5-я.

Первый раз это случилось, когда по делам, связанным с моей работой,
я шел через северную тундру за шестьдесят километров в поселок
Дальние Зеленцы, расположенный на берегу Баренцева моря.
Рейсовый пароход до поселка только что ушел, ближайший ожидался
лишь через неделю. В тундре я оказался впервые, и решил идти пешком,
чтобы все увидеть и узнать самому. Местный житель, у которого я спросил
дорогу, оглядев мою легкую одежду и летние туфли, сказал решительно:
«Возвращайся, парень, и жди парохода — заблудишься. Туда только
один путь — морем». Я с трудом выудил у него какие-то сведения
и отправился пешком. Уже через несколько часов я, конечно,
заблудился. Больше суток я шел по дикой местности и не мог
остановиться хотя бы на час — тут же заедали комары. Меня
окружали огромные безлюдные пространства, покрытые лесами
и болотами. Ни малейшего представления о том, какого направления
держаться, у меня не было. Я шел вперед, взбирался на вершины холмов,
обходил бесчисленные озера и болота и пристально вглядывался в горизонт,
надеясь увидеть море — спасительное Баренцево море, на берегу
которого должен был находиться мой поселок. По дороге мне встретилась
крупная собака-овчарка. Я стал подзывать ее, надеясь, что она приведет
меня к человеческому жилью или пастуху, но собака как-то странно
посмотрела на меня и отправилась дальше. Я сначала удивился, а
потом подумал, может, это волк? А я к нему пристаю…
Наконец, далеко на горизонте я увидел бледно-голубую полоску, которая
то появлялась, то исчезала. Она была видна сначала только с самых высоких
холмов, и мне пришлось еще долго идти, чтобы убедиться, что это и вправду море.


В тундре стоял полярный день, солнце светило не заходя, и я уже не знал,
день сейчас или ночь и сколько времени я иду.
С трудом пробираясь по низине, я чуть не вплотную столкнулся со стадом
северных оленей. Я видел их раньше только в зоопарках и не знал теперь,
опасаться мне их или нет. Стадо нестройно задвигалось и тут же
перестроилось в боевой порядок: в центре его оказался молодняк,
его окружили оленихи-матки, а снаружи, охраняя их, эллипсом
выстроились самцы-олени. Наклонив головы к земле, они медленно
двинулись ко мне. Обойти их я никак не мог и начал отступать, пятясь,
затаив дыхание. Так, не увеличивая и не уменьшая расстояния, мы
двигались некоторое время. Потом, к моему облегчению, вожаки остановились,
постояли немного и вернулись к стаду. На этом мои злоключения не кончились.
Я забрел по колено в болото и, осторожно переставляя ноги, пытался нащупать
под ногой твердую кочку — и вдруг услышал окрик: «Руки вверх! Документы!»
Слева в камышах появились две зеленые пограничные фуражки. Я был так
удивлен, что не мог удержаться от идиотского вопроса: «А что вы тут
делаете?» До ближайшей границы отсюда, по моим понятиям, было
не менее тысячи километров. «Не разговаривать! Документы!»
Пограничники были изумлены еще больше, чем я, когда у меня
оказался специальный пропуск в эти дикие безлюдные места, выданный
властями. Они недоверчиво показали мне направление через болота и
озера и еще долго оторопело смотрели вслед.
Когда я, наконец, на следующие сутки входил в Дальние Зеленцы,
его жители разглядывали меня так, будто я был инопланетянином.
Позже от приютившего меня местного охотника я узнал, каких страшных
опасностей избежал, даже не подозревая о них. Оказалось, что я был
первым человеком, добравшимся до поселка через тундру.
Второй раз я заблудился зимой на льду озера Байкал, выйдя ненадолго

Collapse )
Fernando Botero.Gentleman

Курилов. Побег.Часть 6-я

Курилов. Побег.Часть 6-я




ночное сражение исполины-кашалоты и кальмары и неизвестно
отчего вода вокруг начинает бурлить и засасывает в бездонную
черную воронку все, что находится поблизости.
С тихим ужасом и жгучим любопытством я ожидал, что вот-вот
увижу что-нибудь подобное.
В первую ночь опрокидывающиеся гребни волн вызывали свечение
всей водной поверхности, но теперь, когда океан затих, каждое мое
движение сопровождалось голубоватым языком пламени, и было
похоже, что я горел на медленном огне, а за ластами тянулся сверкающий след,
словно шлейф бального платья. Я попробовал грести, погрузив руки в воду, но
и там искры, не угасая, обтекали плечи, локти и кисти. Свечение прекращалось
только когда я совсем не двигался, а ведь мне надо было плыть… Разумеется,
я был виден из глубины, как на ладони. Мне ничего не оставалось, как плыть,

Collapse )
Fernando Botero.Gentleman

Курилов. Побег.Часть 7-я

Курилов. Побег.Часть 7-я

утихла, я развернулся лицом к западу. Земля занимала уже весь горизонт

передо мной.

У меня начали уставать ноги. Я поплыл медленнее, надеясь ввести в работу

другие мышцы, но это улучшило состояние ненадолго. Я мечтал встретить

дельфинов или больших морских черепах и попросить их о помощи

— иногда они помогали, я слышал об этом, — но их не было поблизости.

Я не мог позволить себе забыться даже на минуту-другую: все время

нужно было держать под контролем дыхание. Я делал очень глубокие

вдохи, а при таком медленном ритме дыхания легко втянуть мельчайшие

капли воды прямо в легкие и закашляться — со мной это не раз случалось

прежде на воде и под водой. Я хорошо знал, как тяжело проплыть в таком

состоянии даже короткое расстояние до берега или до лодки. Есть и пить

мне совсем не хотелось — я настроил себя на самые непредвиденные

обстоятельства. Мне казалось, что я смогу легко выжить без воды в

течение двух недель и без пищи около месяца. А потом? Будет видно… всегда

что-нибудь находится…

Борьба за выживание могла сильно отвлечь меня от наблюдений. Мне

хотелось увидеть и понять все то, что всегда было скрыто от человеческих

глаз и внимания. Я терял самообладание только на короткое время.

Прошло еще несколько часов. Я с радостью обнаружил, что южная

оконечность острова, особенно у горизонта, стала как будто чуть-чуть

темнее и, значит, должна быть ближе. Я изменил курс и направился

на юго-запад. Как позже оказалось, это была непростительная,

ужасная оплошность.


Collapse )
Fernando Botero.Gentleman

Курилов. Побег.Часть 8-я

Курилов. Побег.Часть 8-я

Второй способ казался мне менее мучительным и более надежным. Смерть
была мне знакома, я много раз умирал в своих отчетливых до реальности
сновидениях. Я помню, как был из ревности заколот в живот где-то в Индии,
как в одном из снов кто-то цепко схватил меня под водой за ноги и не отпускал,
пока я не захлебнулся. Я помню, как моя голова была зажата меж деревянных
брусьев гильотины и долго не падал нож. Помню, как стоял в ожидании казни
во дворе тюрьмы, где одного за другим вешали моих товарищей…
Еще раз я перебрал все шансы остаться в живых. До Минданао более
сорока километров. Даже если бы я мог продержаться на воде, то и тогда
жить мне осталось до первого шторма — затяжного ритма дыхания я уже
не выдержу.

Collapse )
Julius Ceasar.tetradrachm.

Слава Курилов. Побег.Часть 9-я.

Слава Курилов. Побег.Часть 9-я.
окончание.


карабкался в воде на его острые коралловые уступы. В лагуне могло быть
больше акул, чем с наветренной стороны, и еще неизвестно, как долго
придется плыть к острову. Кровь привлекает даже те виды акул, которые
обычно не нападают на человека. Но неверно думать, что акулы сразу
же набрасываются на человека. Я читал, что в лагунах акулы не трогают
местных жителей и нападают на чужих, совершенно так же, как это делают
деревенские собаки. Мне пришла в голову странная мысль, что акулы могут
просто бояться меня, — я, наверное, представляюсь им непонятным,
светящимся чудовищем. Ведь многие глубоководные обитатели моря имеют
собственное свечение — ясно, не от хорошей жизни. Я снова надел маску,
взял в рот загубник и взглянул вниз. Глубина в этом месте не превышала
десяти-двенадцати метров, и все дно подо мной излучало массу света
это были, несомненно, живые коралловые рифы. Я так много читал о
них, мечтал увидеть хоть одним глазом, и вот они открылись передо
мной во всей своей красе, неожиданно, среди ночи…





Шум прибоя слышался уже далеко, напоминая раскаты грома. Я
продолжал плыть вслепую, стараясь только удерживать его за
спиной. Плыть становилось все труднее — кроме общей усталости,
я чувствовал, что мое дыхание стало учащаться: видимо, задержки
дыхания на рифе дали себя знать. Наконец я увидел группу огней
чуть-чуть слева от себя. Они приветливо мигали и, казалось, были
не очень далеко. Мое дыхание все ухудшалось — каждые пятнадцать

Collapse )
Fernando Botero.Gentleman

не сменил Stupid phone (Cell phone)на Smart phone...

Наверное я единственный из моих друзей и родни(за исключением моих родителей) ,кто еще не сменил Stupid phone (Cell phone)на Smart phone...
...и не жалею.Мне и с моим старым мобильником хорошо.





;-))
  • Current Mood
    contemplative contemplative