April 13th, 2018

Edward Gorey. Crow.

Владимир Лазарис СМЕРТЬ ПСИХОАНАЛИТИКА (драма в 3-х актах).

Владимир Лазарис

СМЕРТЬ ПСИХОАНАЛИТИКА
(драма в 3-х актах)

Действующие лица:
Д-р Фрейд, психоаналитик (Ф.)
Эдипов комплекс (Э.К.)


1-й акт

Вечер. Гостиная. Справа от рампы на стене висит ружье. Свет
камина ложится на строгое и задумчивое лицо Ф. Он сидит
за обеденным столом и что-то пишет, притоптывая в такт
правой ногой, а левой рукой барабаня по столу «Умирающего
лебедя» Сен-Санса. Тихими шагами входит Э.К. (хилый старичок
в домашних тапочках со светлой улыбкой идиота) и, подкравшись
сзади к Фрейду, закрывает ему руками глаза.

Ф. Кто это?
Э.К. Хи-хи, это я, дружок.
Ф. Кто «я»?
Э.К. А ты угадай, а то так неинтересно.
Ф. Я вот тебе сейчас угадаю! (вертится в кресле, но Э.К.
крепко его держит).
Э.К. Врешь – не уйдешь! (Наваливается на Ф. и вяжет его по рукам и ногам).
Конец 1-го акта.

2-й акт

Та же гостиная. Справа от рампы на стене висит ружье.
В кресле у камина сидит Э.К. и рассматривает фотографию
Фрейдовой мамы, громко причмокивая языком. Тихими
шагами входит Ф. и, подкравшись сзади к Э.К., закрывает ему глаза.

Э.К. (выронив фото, с испугом) Кто это?
Ф. Ха-ха, это я, дружок.
Э.К. Кто это «я»?
Ф. А ты угадай, а то так неинтересно.
Э.К. Я вот тебе сейчас угадаю! (вертится в кресле,
но Ф. крепко его держит).
Ф. Врешь – не уйдешь! (Наваливается на Э.К. и вяжет
его по рукам и ногам).
Конец 2-го акта.


3-й акт

Та же гостиная. Справа от рампы на стене висит ружье.
В центре комнаты на полу, обнявшись сидят Ф. и Э.К.

Ф. (вставая) Эх, ма!
Э.К. Это точно.
В этот момент громко стреляет висящее на стене ружье
и Ф. падает, зажимая рукой печень, из которой с
резким стуком выпадают камни. Они катятся по сцене
и падают в зрительный зал.

З А Н А В Е С
Fernando Botero.Gentleman

Пародии Александра Иванова-2.

Пародии Александра Иванова.

Все путем!
Льды на реке ломает март.
Апрель как вор в законе,
И льдины стаей битых карт
Разбросаны в затоне.
Геннадий Касмынин .


В свои права вошла весна,
Вокруг светлей и чище.
И стаи воробьев, шпана,
Спешат на толковище.



Грачи, как крестные отцы,
Глаза свои таращат,
Везде домушники-скворцы
Уже чего-то тащат.
Collapse )
Fernando Botero.Gentleman

(no subject)

ПРИЗЫВ

Ты кроши,
кроши,
кроши,
Хлебушек на снег,
Потому что воробей
Ест, как человек.
Григорий Корин



Ты пиши,
пиши, пиши

Сочиняй весь век,
Потому что пародист -
тоже человек.

Он не хочет затянуть
Туже поясок,
Для него твои стихи -
хлебушка кусок.

Ты пиши,
И мой призыв
Не сочти за лесть,
Потому что пародист
Тоже
хочет
есть
Fernando Botero.Gentleman

(no subject)

это просто скрипка Страдивари
Сама собой пиликает во мне.



И без того был организм издерган,
В глазах темно, и в голове туман...
И вот уже во мне не просто орган —
Нашли собора Домского орган!

Потом нашли палитру Модильяни,
Елисавет Петровны канапе,
Подтяжки Фета, галстук Мастроянни,
Автограф Евтушенко и т.п.

Врачи ломали головы. Однако
Рентгеноснимок тайну выдает:
Представьте, что во мне сидит собака
Качалова! И лапу подает!

Не просто изучить мою натуру,
Зато теперь я обучаю всласть,
Во-первых, как войти в литературу
И, во-вторых, в историю попасть.

Перегрев в Пицунде

И снова бью стекло в замызганном кафе.
И снова хлещет кровь из ровного пореза.
И совесть, как палач, на аутодафе
ведет, пока жива, Collapse )

Fernando Botero.Gentleman

Александр Иванов.


Дерзновенность
Жизнь коротка. Бессмертье дерзновенно.
Сжигает осень тысячи палитр.
И, раздвигая мир, скала Шопена
Во мне самой торжественно парит.
:::::::::::::::::::::
это просто скрипка Страдивари
Сама собой пиликает во мне.
:::::::::::::::::::
Екатерина Шевелева


Здоровье ухудшалось постепенно,
Районный врач подозревал гастрит.
Но оказалось, что скала Шопена
Во мне самой торжественно парит.

Ночами я особенно в ударе,
Волшебный звук я издаю во сне;
Но это просто скрипка Страдивари
Сама собой пиликает во мне.

И без того был организм издерган,
В глазах темно и в голове туман...
И вот уже во мне не просто óрган —
Нашли собора Домского оргáн!

Потом нашли палитру Модильяни,
Елисавет Петровны канапе,
Подтяжки Фета, галстук Мастроянни,
Автограф Евтушенко и т.п.

Врачи ломали головы. Однако
Рентгеноснимок тайну выдает:
Представьте, что во мне сидит собака
Качалова! И лапу подает!

Непросто изучить мою натуру,
Зато теперь я обучаю всласть,
Во-первых, как войти в литературу,
И во-вторых, — в историю попасть.
Fernando Botero.Gentleman

(no subject)

Александр Иванов

Голубое и золотое
Ты — белый свет.
Но с голубой водой,
Зеленым лесом,
Зорькой золотой.
С тюльпаном алым
Пепельных пустынь.
Ты — малахит.
Лазурь.
Коралл.
И синь.
Гарольд Регистан

Гляжу в твои
Алмазные глаза.
Жемчужиной на них
Горит слеза.
Твой цвет лица
Слегка зеленоват.
Ты — изумруд.
Сапфир.
Топаз.
Агат.
Кораллы — губы.
Эх, душа горит!
Бериллы — уши.
Нос — александрит.
Ты — мой брильянт.
Рубин.
Ты — мой опал!..

Я написал все это
И упал.
Fernando Botero.Gentleman

Не надо, хлопцы, ждать Шекспиров.

Александр Иванов


:::::::::::::
Хлопцы и Шекспиры


Не надо, хлопцы, ждать Шекспиров,
Шекспиры больше не придут.
Берите циркули, секиры,
Чините перья — и за труд.

...Про Дездемону и Отелло
С фуфайкой ватной на плече.

Михаил Годенко


Не надо, хлопцы, нам Шекспиров,
Они мой вызывают гнев.
Не надо гениев, кумиров,
Ни просто гениев, ни «евг».

Неужто не найдем поэта,
Не воспитаем молодца,
Чтоб сочинил он про Гамлета
И тень евонного отца.

Да мы, уж коль такое дело,
Не хуже тех, что в старину...
И мы напишем, как Отелло
Зазря прихлопнуло жену.

Все эти творческие муки
В двадцатом веке не с руки.
Все пишут нынче! Ноги в руки,
Точи секиру — и секи!

Вот как навалимся всем миром,
Нам одиночки не нужны!
И станем все одним Шекспиром,
Не зря у нас усе равны!