lactoriacornuta . (lactoriacornuta) wrote,
lactoriacornuta .
lactoriacornuta

Category:

ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК

C любезного разрешения sid75 помещаю этот прекрасный рассказ .

 sid75
Октябрьское (Саратовская область, Татищевский р-н) 3
ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК.

К образованию я пристрастилась, сидя на горшке. Нет, вовсе не в каком-нибудь переносном, а в самом прямом смысле.
Дело в том, что в нашей довоенной коммунальной квартире на пять семей был всего один туалет, к которому почти всегда стояла очередь, и в котором почти никогда не было чисто. Неудивительно, что детей высаживали на горшки прямо в комнатах.
У нас для этой цели был отведен укромный уголок, отгороженный от остальной комнаты этажеркой с книгами. Нижние полки занимали тома Большой Советской Энциклопедии, выше – Шекспир, Пушкин, почти запрещенный Есенин, «Опасные связи» Шодерло де Лакло и другие книги.
Моя библиотечка стояла в другом углу комнаты, и доступ к ней был вполне легальным.
Не знаю, сколько томов БСЭ вышло до войны (все 66 были закончены в 1949м), но том на букву «К» точно уже был. Мамина троюродная сестра, окончившая весной 41-го педучилище, получив назначение в Кустанай, очень сокрушалась, не зная толком, что это за место, и я тут же принесла ей соответствующий том БСЭ. В Кустанай она не поехала, но пошла в Бабий Яр.

Впрочем, я отвлеклась. С четырех лет я уже хорошо читала, поэтому сидя на горшке возле полок с книгами, не теряла времени даром и к семи годам была человеком, прекрасно для своего возраста эрудированным. Однако, как показала действительность, в моем образовании имелись серьезные пробелы. И выяснилось это именно здесь, в Октябрьском, причем в первый же день.

Папа, конечно же, сразу побежал в школу – знакомиться, смотреть, входить в курс дела. Мама под руководством Кубинской набивала сеном матрасный чехол и вообще занималась устройством быта, а меня отправили погулять во дворе.
Со двора было два выхода : один - на улицу, другой – на небольшое поле, по которому за лошадкой брел бородатый мужик. Лошадка тянула за собой какую-то железяку, на которую мужик налегал изо всех сил, но дело у него, видимо, не ладилось. К нему я и направилась, чтобы все рассмотреть поближе.

Как девочка просвещенная, я знала, что когда-то давно землю пахали сохой, а вот после Великой Октябрьской – только плугами, причем тянут их за собой стальные кони-трактора. Этот конь был вполне даже живой, судя по тому, как он размахивал хвостом и передергивался, а вот насчет железяки у меня были большие сомнения. Если плуг, то почему конь не стальной? Если конь не стальной, значит это соха, но ведь сейчас уже «после Великой...»? Где же логика? (Любовь к логике у меня была сызмальства, тоже, вероятно, на генном уровне).

Привычная к тому, что взрослые всегда и охотно отвечают на все мои вопросы, я тут же вступила в контакт с мужиком, и изложив свои соображения о сохе, плуге и стальных конях, попросила разъяснений. В ответ я услышала пространную тираду на незнакомом языке. Правда, слова «твою мать» и «пошла ты на» были вполне русскими , но почему-то показались мне очень оскорбительными. Затопав ногами, я пронзительно заверещала
- Не смей, не смей так говорить про мою маму!
Мужик посмотрел на меня совершенно ошалелыми глазами, плюнул и повернулся спиной, а я ретировалась во двор.

Усевшись на завалинку и поразмышляв немного над странным поведением землепашца, я заметила за калиткой стайку местных ребят, которые махали мне руками, приглашая к общению.
Контакт состоялся, и обменявшись «визитными карточками», мы перешли к литературной беседе. Новые приятели поинтересовались, люблю ли я стихи и могу ли их запомнить. Ответ, как вы понимаете, был дан положительный и тут же подкрепленный наглядным примером.

Не помню уж, что я им продекламировала, кажется, отрывок «Уж небо осенью дышало...». Повидимому, мое умение запоминать стихи произвело впечатление, и мне тут же предложили запомнить еще один стишок.
Местная поэзия звучала странно, понятными были всего три-четыре слова. Остальное, видимо, было на том же языке, которым пользовался землепашец.
Но ритм и рифма были выдержаны безукоризненно (уж в этом, поверьте, я неплохо разбиралась!), и новое восьмистишие сразу запомнилось и даже понравилось своим веселеньким «мотивчиком».

Расставшись с учителями, которые почему-то громко хихикали – наверное, им понравилось, как я сразу все запомнила , я побежала в дом и сразу же поделилась с мамой.
- Прекрати, не до стихов мне, - отшила меня мама, даже не похвалив за достижения, и я вышла из комнаты. Но тут, к счастью, подвернулась Кубинская, и я немедленно прочитала стихи ей. Она посмотрела на меня как-то изумленно и крикнула маме в комнату
- Стихи слышали?
- Не до нее, потом разберусь, - ответила непонятно мама.

Я не знала, в чем она собирается разбираться, но мои достижения явно недооценивались. Поэтому чуть погодя я прочитала стихи хозяйкиной дочке Вале, потом старшей дочке, которая жила отдельно, но зачем-то забежала. До вечера я осчастливила еще пару человек, но ни от кого удовлетворительной реакции не дождалась.

Покончив с обустройством, мама за руку втянула меня в комнату, толкнула на свежеприготовленную постель и сдернув трусишки, учинила довольно болезненную порку – первую и последнюю в моей жизни (правда, классе в седьмом мне еще достался мощный родительский подзатыльник, чуть не сваливший с ног, но это было гораздо позже).
Охаживая меня по голой попе, мама приговаривала
- Ты у меня запомнишь, как повторять всякую ругань за каким-то босячьем! Ты у меня будешь знать, что стихи учат по книгам, а не по заборам!
Ну и еще что-то в том же духе.

Мама была совершенно права: тот стишок я никогда больше вслух не произнесла, зато запомнила, что называется, на всю оставшуюся жизнь. Хотите, расскажу?
Следующий рассказ: http://sid75.livejournal.com/16534.html
Tags: Просто так.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment