lactoriacornuta . (lactoriacornuta) wrote,
lactoriacornuta .
lactoriacornuta

Categories:

Маленькие рассказы о большой войне.



С Разрешения уважаемой  sid75  делаю пост с ее рассказами(очнеь и очень рекомендую их читателям моего журнала)
Рассказы эти часто тяжелые,грустные(они о 2-й Мировой войне, глазами 8-летней девочки),иногда с юмором.
Но все они-исключительно правдивые,без прискрас.И написаны живым,талантливым языком.
Спасибо, sid75 /Дина.


sid75

http://sid75.livejournal.com/8604.html
Мадам Берт.

http://sid75.livejournal.com/42387.html
Маленькие рассказы.


P.S.Mногие рассказы здесь-не только о войне ,но и о советской жизни.
Уверен,что и они понравятся моим читателям..как они понравились и мне.

Маленькие рассказы о большой войне.
О Второй мировой войне и о той ее части, которую мы называем Великой Отечественной, написаны Монбланы и Эвересты литературы - художественной, документальной, аналитической, правдивой и не очень, хорошей и посредственной.
То, что собираюсь писать я,- всего лишь отдельные моменты жизни маленького человека в это тяжелое время, пропущенные через сознание взрослого спустя много лет.

ЗАЩИТНАЯ РЕАКЦИЯ
В ту ночь я проснулась из-за того, что кто-то злобно колотил железной палкой по крыше. Ставен у тетушек не было (а дело происходило именно в их особнячке, в Каменец-Подольске, где мы с мамой проводили лето), за окнами было еще совсем темно и страшно
- Учения - объяснила одна из тетушек – не бойся, ничего особенного, в последнее время это часто бывает.
- Но лучше переждем в коридоре, там спокойнее – пояснила другая, и все втроем они захлопотали, устраивая меня в удобном кресле, вытащенном в глухой, образованный двумя капитальными стенами коридор .

Утро выдалось ясное, спокойное, тихое. В саду у тетушек благоухали цветы, жужжали мирно пчелы, ничего не напоминало о ночных страхах. На вопрос, зачем во время учений так громко стучат по крыше, мне сказали, что это вовсе не у нас, а на крыше военкомата, который через два дома, что там стоит пулемет и ему надо учиться метко стрелять.
Действительно, я видела эти два ствола, нацеленные в небо – как я понимаю теперь, спаренную зенитку. Но женщины называли это пулеметом, а мужчин у нас в доме не было.

После завтрака тетушки захлопотали по хозяйству, а мы с мамой вышли в сад – большая стеклянная дверь из гостинной открывалась прямо в заросли, среди которых уютно расположилась скамейка. Мама занялась каким-то своим журналом, а я улеглась, устроив голову к ней на колени, стала придумывать сказку – одно из любимых занятий моего недолгого детства – и незаметно задремала.

- Радио! Скорее! Война! Молотов говорит! – эти отрывистые крики соседа, бегущего по улице вдоль нашего сада, его фигура в светлом костюме, мелькающая в просветах ограды – последнее, что я помню. Дальше –пустота. Насколько, реально и выпукло я представляю обстановку, людей, события, голоса, даже запахи до этого момента, настолько после него не могу вспомнить абсолютно ничего, ни звука, ни картинки...

О том, что одна из тетушек – врач – тут же пошла в госпиталь, что вторая пристроилась к ней санитаркой, что мы уезжали из Каменца на попутной телеге, я знаю только по рассказам мамы. Следующие события, к которым возвращает меня память, происходили позже, почти два месяца спустя.

И странное дело - начиная с эвакуации из Киева с завидной регулярностью по ночам повторялось одно и то же: я знала, что сплю, знала, что вижу сон, но сплю я там, в саду у тетушек. Я чувствую, что лежу на скамейке, что голова – у мамы на коленях, и если сделать небольшое усилие, то можно проснуться, и все эти страхи, бомбежки, теплушки, небо в мечущихся перекрестьях прожекторов, весь этот кошмарный сон сразу кончится. Мне совершенно не страшно – ведь это только сон. Когда встану, расскажу его маме, тетушкам и, может быть, соседской Лялечке, которую я не очень люблю, потому что она не разрешает мне целовать ее маму, а сама мою целует. Вот сейчас, сейчас, я уже начинаю спускать ноги, чтобы встать со скамейки и бежать...

Страшное содержание сна менялось в зависимости от происходивших событий. Иногда это были бомбежки, иногда –пожар на складах, порой – летчик, умирающий у моих ног или еще что-то. Но суть его, обрамление – сад, скамейка, ощущение маминых коленей под головой – оставалось неизменным и так же неизменна была потрясающая реальность именно этого, мирного контекста.
Видимо, защищаясь от немыслимых перегрузок, детское сознание меняло местами сон и действительность, чтобы дать себе хоть какую-нибудь, хоть самую маленькую, пусть иллюзорную, но передышку.
О том, что я чувствовала проснувшись, ни слов, ни умения рассказать у меня нет.
Tags: Просто так.
Subscribe

  • Просто так.

    OT:notabler суданская модель Ньяким Гатвеч. Ее часто называют Королевой ночи--за самый черный оттенок ее кожи.…

  • Amen to that! ;-)

    Перевод:мы-возможно,и стары, но у нас были прекрасные прически,мы слушали чудесную музыку,и ездили на самых лучших машинах.

  • Просто так.

    Идеальный человек тоталитарного режима — не убежденный нацист или коммунист, а тот, для кого различие между фактом и вымыслом, правдой и ложью…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Просто так.

    OT:notabler суданская модель Ньяким Гатвеч. Ее часто называют Королевой ночи--за самый черный оттенок ее кожи.…

  • Amen to that! ;-)

    Перевод:мы-возможно,и стары, но у нас были прекрасные прически,мы слушали чудесную музыку,и ездили на самых лучших машинах.

  • Просто так.

    Идеальный человек тоталитарного режима — не убежденный нацист или коммунист, а тот, для кого различие между фактом и вымыслом, правдой и ложью…