lactoriacornuta . (lactoriacornuta) wrote,
lactoriacornuta .
lactoriacornuta

Category:

Kaк жили и работали советские фарцовщики : Part 2

Разумеется, мир фарцовщиков полон мифов о красивом кидалове.

dots.jpg


За вечер фарцовщик
мог заработать двести рублей и потом целый месяц ничего
не делать. Либо валюту обменять и забрать «комиссию»,
либо продавать полученные вещи везде, где можешь. Орлов договорился
с уборщицей гостиницы «Интурист» и собирал целые
библиотеки книг, которые туристы забывали или оставляли. Книжки
уходили по одиннадцать рублей, литература вроде «Архипелаг
ГУЛАГ» по двадцать пять рублей. Но это если фарцевать для
себя. Для Орлова и Ханкина это скорее хобби, а не
работа — бывали ведь и такие профессиональные
ребята, которые
каждый день в девять утра уже в центре, на ногах,
контактировали. «Это были крупные люди, которые работали с
ментами, преступниками, рисковали, получали реальные
сроки, — объясняет Ханкин. — Валюта, утюжка,
спекуляция, серьезные дела. Конт­рабанда, продажа
икон, снабжение уезжавших людей ценностями вроде
яиц Фаберже и прочее.


Финские водители на
Выборгской трассе кидали в определенном месте пустое колесо,
а в нем слитки золота банковские. Мощные люди, легендарные.
А для нас это был фан». Проблем хватало — не
только органы, так еще и «люберецкие» и другие банды
в ватниках и ботинках «Прощай, молодость» стали
нападать на фарцовщиков, отнимали все что могли. Но ведь все
знали прикуп.


УТЮГ СОСТОЯЛ ИЗ ЗАКОСА, иначе
ничего не имеет смысла. Закос — это когда ты одеваешься в
импортные вещи и тебя никак нельзя принять за
своего. «Свой» дефицит не годился. Например,
если даже в магазинах появлялась партия финских сапог, достать
которые было почти невозможно, фарцовщик их надеть не мог.
Потому что милиционер не должен был видеть «иностранца» в
сапогах, как у его брата. Надо было избегать смешения стилей и
подходов к одежде — нельзя было быть наполовину бундесом,
а наполовину стейцем. Утюг одевался круто, на зависть остальным,
и chapka-hat была лишь важным дополнением — без нее не
работал основной закос, но и шапка без закоса совсем не то.


Photo 03.jpg

Пока рядовые совки
стояли в ГУМе в очереди за югославской обувью, фарцовщики со
второго этажа высматривали фромов, за которыми не было кагэбэшного хвоста


Подвернутые чистые Levi’s 501,
импортные кроссовки, длинные белые махровые спортивные носки,
такого вообще в Союзе
не существовало, кофта с логотипом Гарварда или другого
университета, куртка. Если добавить еще и свежий выпуск
иност­ранной прессы, который фарцовщик раздобывал у
приезжих, то швейк мог даже не заговорить с вами — видно
же все, человек только прилетел, вот газета Financial Times под мышкой.


Фарцовка была игрой в
своего среди чужих, чужого среди своих: хватит ли тебе элементов,
чтобы милиция ничего не поняла? Правда ли у тебя больше нет
акцента, когда ты шпаришь на английском? Достаточно ли свежий
ты вчера достал выпуск иностранной газеты, чтобы швейк не
обратил на тебя внимания? Так ли ты хорош, как думаешь о
себе? Навыки этого квеста до сих пор в жизни
используются — понять все о человеке по
мелочам, вроде часов, обуви, тому, как он сочетает
предметы одежды.


Казалось бы, прошло
так много лет, а Ханкин и Орлов до сих пор общаются с
некоторыми из своих «добыч»: вы ведь все-таки
и правда вместе клево провели время, все остались довольны.
Когда Ханкин впервые попал в США, Сан-Франциско, у него было
четыре адреса его «добыч», и каждый откликнулся
сразу же: «Where are you now? You have no choice.
Едем». А Орлов помнит, как в Лос-Анджелесе позвонил
мужчине, но того не было в городе (он уехал на год), но
сказал Орлову сразу же: «Орлов, вот тебе адрес офиса,
это недалеко от тебя, пока ты дойдешь, там будет факс с
описанием того, что тебе нужно делать. Факс — едешь
в Санта-Монику на пирс, идешь на вторую линию, между этими
двумя домами проходишь, и там направо. Мусорный бак, под ним ключ,
еще два шага — дверь, вид на океан, все дела. Если
приходит кто-то из моих друзей, пускай их, они хотели
выпить». Да-да, подтверждает Ханкин: его вот
даже брали на Рождество в Солт-Лейк-Сити кататься на лыжах,
чтобы ему не было скучно одному.


АНДРЕЙ ОРЛОВ ВОЗВРАЩАЕТСЯ ИЗ КУРИЛКИ и с восторгом рассказывает Ханкину, что по пути обратно он на­ткнулся
на столик, а там целых четыре профессора-бундеса, и официант
им: I bad speak English, I bad speak German. «И в этот
момент все, подхожу я. «Вам нужна помощь?» И после
этого, — с тяжелым вздохом говорит
поэт, — начинается разгрузка». Всегда можно рассказать
про немецкую подругу,
телефонные счета за разговоры с которой у него зашкаливают, про
необходимость ежедневно платить
полиции, потому что они знают, что у него девушка в Германии,
рассказать слезливую историю — и все: клиент твой.


Сегодня слово «
фарцовщик» уже почти ушло в прошлое. Все, что осталось
от этой махины, помимо слова «совок», это матрешечники
на Старом Арбате — люди, которые продают все тот же
ассортимент: матрешки, солдатские ремни, шапки-ушанки, значки,
медали, советскую символику. Матрешечники тоже знают, как
вести торговлю на нескольких языках, и тоже попробуют продать
все, что человеку никогда и не пригодится. Орлов и Ханкин,
бывалые ребята, свои навыки не растеряли и уверены: если
вдруг снова будут пустые полки и ничего нельзя будет
купить, они точно знают, как быть в этой ситуации. 


line500x1-gray.jpg

ФАРЦОВЩИКИ В ЦИФРАХ:

1981 В этом году из Финляндии начинают поставлять импортные сигареты, а в
Кишиневе начинают выпускать Marlboro по лицензии. Стоят
сигареты 1,5 рубля за пачку и становятся обязательным
атрибутом красивой жизни. Они использовались как деликатес
— красиво достать пачку, выкурить сигаретку с
чашечкой кофе и коньяком.


150 рублей стоили фирменные джинсы
у фарцовщиков. Цена заоблачная. В Союзе в 1980-е рабочие и
служащие зарабатывали в среднем от 80 до 200 рублей в месяц.
В сельском хозяйстве средняя зарплата составляла 100,9 рубля.
Зарплата же высших государственных и партийных кадров —
около 2 % всего населения СССР — была выше зарплаты
крестьян и рабочих в 20–25 раз.


680 миллионов пар обуви в год
шились в 1970-е. Советский Союз стал крупнейшим в мире
производителем обуви — по 2,8 пары на
человека. Но дефицит все равно случился: советская обувь
была немодная, неудобная — в общем, плохая.
Носить советское было не круто, минимум —
чехословацкое (не для себя же они делали по 6,7
пары на душу населения). Но и этого на всех не хватало.
Элитной считалась обувь из Югославии и Финляндии, высший
шик — итальянская, но продукция капстран была только
в крупных городах, мгновенно раскупалась и свободно
продавалась только с рук с переплатой в 10 руб­лей
минимум.


15 миллионов советских граждан
тру­дились в теневой экономике, оказывая запрещенные
частные платные услуги: в основном это был ремонт­ бытовой
техники, автомобилей­ и квартир плюс фарцовка и спекуляции.
На селе в теневой экономике было занято 80 % населения.
В 1980-е годы объем этого рынка составлял порядка
80 миллиардов рублей в год.
Subscribe

  • (no subject)

    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::: Перевод: Современная версия Хануки: ...и батарейки для мобильника должны были работать всего 1…

  • Забавное.

    Наум Аронович, и почему Вы такой грустный? — Сын женится. — Зачем грустить, у других тоже сыновья женятся. И как зовут невесту? — Степан. — Да,…

  • Докладываюсь: очерки по дому.

    Докладываюсь: очерки по дому. Нy вот,уже 2 месяца прожили в новом жилище. Обустроил свою библиотеку в спальне(точне,помещение ,примыкающее к нашей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments