Category: литература

Fernando Botero.Gentleman

Цитаты Оскара Уайльда.

Цитаты Оскара Уайльда.

«Я могу устоять против всего, кроме соблазна».

«Работа — последнее прибежище тех, кто больше ничего не умеет».

«Как только человек начинает мыслить, у него непропорционально вытягивается нос, или увеличивается лоб, или что-нибудь другое портит его лицо».


«Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей».

«Все можно пережить, кроме смерти».

«Мода — это форма безобразия, настолько невыносимого, что мы вынуждены менять ее каждые полгода».

«Трудно избежать будущего».

«Самые нелепые поступки человек совершает всегда из благороднейших побуждений».

«Опытом люди называют свои ошибки».

«Верность! В ней — жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет».

«Общество часто прощает преступника. Но не мечтателя».

«Настоящая великая страсть встречается ныне довольно редко. Это привилегия людей, которым больше нечего делать».

«Мы не выносим людей с теми же недостатками, что у нас».

«Ты любишь всех, а любить всех — значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны».

«Весь мир — театр, но труппа никуда не годится».

«Женщина может сделать мужчину праведником только одним способом: надоесть ему так, что он утратит всякий интерес к жизни».

«Атеизм нуждается в религии ничуть не меньше, чем вера».

«Благие намерения — попросту бесплодные попытки идти против природы».

«Я вовсе не хочу знать, что говорят за моей спиной, — я и без того о себе достаточно высокого мнения».


Приятного времени суток.
Fernando Botero.Gentleman

Владимир Набоков. Рыцарь.

Владимир Набоков.
Рыцарь.
:::::::::::::::::::::


Я в замке. Ночь. Свод сумрачно-дубовый.
Вдоль смутных стен портретов смутный ряд.
Я не один: в углу - средневековый
суровый страж, составленный из лат.

Он в полутьме, как сон убийцы хмурый,
стоял с копьем в закованной руке.
Я расставлял огромные фигуры
при трех свечах на шахматной доске.

И вот огонь угрюмый отсвет кинул
на рыцаря - и видел, слышал я:
он медленно забрало отодвинул,
и звякнула стальная чешуя.

Он подошел тяжелою походкой,
стуча копьем и латами звеня;
сел предо мной и руку поднял четко,
и стал играть, не глядя на меня.

Взор опустив и трепетом объятый,
бессмысленно я пешки выдвигал.
Жемчужные и черные квадраты
крылатый ветр, дохнув, перемешал.

Последнею пожертвовал я пешкой,
шепнул: "сдаюсь", и победитель мой
с какою-то знакомою усмешкой,
привстав, ко мне нагнулся над доской...

Очнулся я. Недвижно рыцарь хмурый
стоит в углу с копьем своим в руке,
и на местах все тридцать две фигуры
передо мной на шахматной доске.

18. 3. 19.


Источник: http://nabokov-lit.ru/nabokov/stihi/243.htm
Fernando Botero.Gentleman

Владимир Набоков.La bonne lorraine *

La bonne lorraine *



Жгли англичане, жгли мою подругу,
на площади в Руане жгли ее.
Палач мне продал черную кольчугу,
клювастый шлем и мертвое копье.

Ты здесь со мной, железная святая,
и мир с тех пор стал холоден и прост:
косая тень, и лестница витая,
и в бархат ночи вбиты гвозди звезд.

Моя свеча над ржавою резьбою
дрожит и каплет воском на ремни.
Мы, воины, летали за тобою,
в твои цвета окрашивая дни.

Но опускала ночь свое забрало,
и, молча выскользнув из лат мужских,
ты, белая и слабая, сгорала
в объятьях верных рыцарей твоих.

Владимир Набоков
Fernando Botero.Gentleman

(no subject)

А мы что? Хуже?...

– С вашего позволения, братцы, я хотел бы ещё раз внести, так сказать, свой вклад в эту животрепе… – начал было Друг.
– Трепе-не трепе, а говори толком, хозяин, не тяни резину! – прервал его вдруг озверевший ни с того, ни с сего, Старик.
– Аллё, аллё, товарищ, ты чего это разволновался? – попытался я понять, чего это он? – Шо случилось, шё за шюм на корабле?
– Я волнуюсь, потому что он хочет влезть вне очереди!
– Я вне очереди? – взвился обиженный Друг.
– А кто, я, что ли?
– Да, ты как раз…

– Стоп, стоп, мужики! Так дело не пойдёт! Чего вы раскудахтались, как в опере Леонкавалло "По яйцы"? Кто у нас был по порядку? Рассчитайсь!
– Ладно, ладно, – смягчился вдруг Старик. – Ты, Друг, хозяин стола, а у нас на Кавказе, ой, то есть, в Галилее, хозяев чтят, почти как гостей. Прошу прощения за нервный срыв, но это всё хамсин, о котором мы, на минутку, забыли! Всё же он, падла, голову раскалывает!

Он подошел к окну.
Мы тоже взглянули, но, кроме жёлтой мглы, заволокшей заоконное пространство, ни было видно ни зги.
– Хамсин злой. Он небо кроет,
Вихри пыльные крутя.
Я с него, бля, волком вою.
Щас заплачу, как дитя.

– практически по Пушкину продекламировал Старик.
Fernando Botero.Gentleman

(no subject)

I can resist anything except temptation.
Oscar Wilde



"Я могу противится
(устоять прoтив всего) всему,кроме соблазна"
Оскар Уайльд.
Герольд.

Айзек Азимов.


People who think they know everything are a great annoyance
to those of us who do.

Isaac Asimov




Люди,которые думают,что
они знают всё,
особенно раздражают тех из нас,кто
действительно знает всё.

Айзек Азимов.
Fernando Botero.Gentleman

Редьярд Киплинг. Стихи.

Редьярд Киплинг

ПЕСНЯ РИМСКОГО ЦЕНТУРИОНА Перевод А. Глебовской

:::::::::::::::::::::::::::::::

(Римское владычество в Британии, 300 г. н. э.)

Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим,
По морю к Порту Итию, а там - путем сухим;
Отряд мой отправленья ждет, взойдя на корабли,
Но пусть мой меч другой возьмет. Остаться мне вели!

Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал,
Я видел и скалистый Вект, и Адрианов Вал,
Мне все места знакомы тут, но лишь узнав о том,
Что в Рим, домой, нас всех зовут, я понял: здесь мой дом.

Здесь счастлив был я в старину, здесь имя заслужил,
Здесь сына - сына и жену я в землю положил,
Здесь годы, память, пот и труд, любовь и боль утрат
Вросли навек в британский грунт. Как вырвать их, легат?

Я здешний полюбил народ, равнины и леса.
Ну лучше ль южный небосвод, чем наши небеса,
Где августа жемчужный свет, и мгла январских бурь,
И клочья туч, и марта луч сквозь бледную лазурь?

Вдоль Родануса вам идти, где зреет виноград
И клонит лозы бриз, летя в Немауз и Арелат.
Но мне позволь остаться здесь, где спорят испокон
Британский крепкошеий дуб и злой эвроклидон.

Ваш путь туда, где сосен строй спускается с бугра
К волне Тирренской, что синей павлиньего пера.
Тебя лавровый ждет венок, но неужели ты
Забудешь там, как пахнет дрок и майские цветы?

Я буду Риму здесь служить, пошли меня опять
Болота гатить, лес валить, иль пиктов усмирять,
Или в дозор водить отряд вдоль Северной Стены,
В разливы вереска, где спят империи сыны.

Легат, не скрыть мне слез - чуть свет уйдет когорта в Рим!
Я прослужил здесь сорок лет. Я буду там чужим!
Здесь сердце, память, жизнь моя, и нет родней земли.
Ну как ее покину я? Остаться мне вели!
Fernando Botero.Gentleman

Все мы капитаны,каждый-знаменит.




В шорохе мышином
в скрипе половиц
медленно и чинно
сходим со страниц

шелестят кафтаны,
чей то смех звенит
все мы капитаны,
каждый знаменит



За окошком снова
Прокричал петух.
Фитилек пеньковый
Дрогнул и потух.

Синим флагом машет
Утренний туман…
До свиданья! Вашу
Руку, капитан!

Снова мы недвижно
Станем там и тут,
Вновь на полке книжной
Корешки блеснут.

Но, клянемся честью,
Всем, кто слушал нас,
Будем с вами вместе
Мы еще не раз!

(Стихи - Сергея Богомазова)

Все мы капитаны,каждый-знаменит